15:04 

Сыгровка "Дом, в котором..." Январь ночь 2-3 2017 г.

Vimorte
Македонский.


Небольшое предисловие:
С П А С И Б О
Я боялся еще перед стартом, еще после того, как мы уехали с празднования нового года компанией в торговый центр. Одни пошли просто пошататься внутри, перекусить, а я за подарком человеку к др. Подарок был куплен, и дольше я не мог находиться внутри. Слишком много людей, и для меня это оказалось слишком сильным стрессом. Простите за мое агрессивное и не совсем адекватное поведение, и что я бросил вас, сказав, что побежал на улицу. Это в самом деле было невыносимо. Значительно поплохело еще и физически. Настрой у меня был: "Уйти в безлюдное место, а если кто на пути - снести его к херам собачьим." Собственно, что я и делал - просто сносил людей с дороги...
Я очень переживал, что после такого стресса мне будет тяжело вролиться в Македонского. Таким же стрессом стало вроливаться в Македонского после настройки этой гитары. Простите, что так орал, но вы действительно слишком шумели - невозможно было настраивать инструмент: Крикнул, и стоило настроить одну струну - приходилось снова орать матом, т.к. поднимался очередной галдеж.
Огромное спасибо, что не держите на меня обиды, что отнеслись ко мне с пониманием.

Гитара была настроена, я отчалил настраиваться еще перед парадом на роль - потому что в таком состоянии мог не справиться...
И вот отсюда то все и началось.

Я открываю дверь в четвертую, и захожу в пустую комнату. Почти пустую - над ракушками склонилась одинокая Русалка, что сидела за столиком и рассматривала каждую лежащую на скатерти. Ждет Сфинкса - пронеслось у меня в голове. И я спокойно прошел внутрь, закрыв за собою дверь. Закрыв и устроившись под окном на полу - обняв большой розовый мячик. Не знаю даже, откуда он у нас, но не стал придавать этому значения. С ним было гораздо удобнее, чем без него.
Я попросил Русалку спеть мне. Она, казалось, немного удивилась моей просьбе, но мне это было очень нужно. И она спела. Пела, не отрывая взгляда от ракушек. А я, наконец, успокоился.

После я снова захожу в Четвертую. Там, в углу, на кровати сидит Сфинкс. Закрываю дверь и принимаюсь наводить порядок. По мелочи - лишь бы что-то делать. И когда я закончил - в углу той самой кровати сидел я. А Сфинкс стоял у стола с ракушками, рассматривая их. Он взял в "грабли" одну.
- Ты знаешь, кто такие ехидны?
Я неуверенно киваю. У меня в голове при упоминании их - девочки с забавным акцентом, тоже носящие красные платья. С длинными волосами и яркой улыбкой. Сфинкс похоже догадался о моих мыслях, и, подойдя, протянул на грабле мне одну из ракушек.
- На что она похожа?
Я всматриваюсь. Ракушка странная, по форме напоминающая чем-то Вшивую на плече Крысы. Только еще и колючая. Оценив свои ассоциации, выношу свой вердикт, также несколько неуверенно:
- На мышку.
Он улыбается. Я не вижу, потому что не поднимаю глаз, но чую улыбку. Достаточно приятную, что после отпечатывается у него в голосе.
- Ехидна - она как ежик. Если ты захочешь ее погладить - она свернется клубком, выставив колючки.
До меня доходит. Я впитываю эту информацию как губка, и киваю.
- Но раз ты говоришь, что это мышка... - Продолжает он отходя обратно к столу. - То пусть будет мышка. - Он пытается аккуратно положить ее на стол, но она переворачивается отверстием вверх. Он снова улыбается. - Ну вот, теперь эта мышка отлично отметила новый год.
Он присаживается за стол, и я поднимаюсь. Подхожу, присаживаюсь рядом. Смотрю на ракушки.
- Если поднести ракушку к уху, говорят, можно услышать море. Правда, скептики утверждают, что это мы слышим звук движения крови по кровеносным сосудам нашего уха... Мне кажется, они слишком маленькие, чтобы можно было услышать что-то такое.
Я думаю также, но все равно беру одну из ракушек и прислоняю к своему уху. - Да. Они слишком маленькие. - Тихо произношу я, прикладывая ракушку к его уху. Он убеждается в собственных словах и кивает. Я убираю ракушку обратно на стол, в то время, как он продолжает:
- Зато, мне кажется, стакан какой-нибудь может подойти.
Я бросаю на него быстрый взгляд. Стараясь сделать это незаметно, и отворчаиваюсь, чтобы осмотреть комнату - что у нас есть из пригодного... Все занято либо цветным песком, либо бисером, либо гречкой, мукой и другими вещами. Но я обнаруживаю один пустой стакан, поднимаюсь, и беру его. Прикладываю к своему уху и стараюсь прислушаться.
- Ничего... - Немного расстроенно озвучиваю я, так ничего и не услышав. Подхожу к Сфинксу, и прикладываю стакан к его уху. Он согласно кивает.
- Есть еще один вариант. - Довольно заявляет он. А я чувствуют, как со мной просто играют. Это интересно, так что я продолжаю играть в эту игру с ним. - Можно свернуть конус из бумаги. Может, так добьемся эффекта...
Я поднимаюсь с места, и в комнату почти что влетает Табаки. Он ведет себя слишком активно для того, кто выпил в эти праздники почти больше всех, так что я решаю, что ему стало лучше. Однако, минеральная вода ему лишней не будет - и он с удовольствием принимает ее из моих рук. Я продолжаю поиски бумаги, и натыкаюсь на свечи в шкафу. Оставляю их, забываю о бумаге, потому что я вспомнил об интересном подарке от друга, и ухожу найти его. Когда возвращаюсь с ним, я пытаюсь забрать у Табаки минералку, но он ее не отдает. Улыбаюсь скромно, беру газированную минералку, и он, осчастливненный, бросает негазированную мне в руки, забирая газированную, вновь ударившись в рассказы о том, на сколько хороша и прекрасна минералочка .Так он ее называл. Слушаю краем уха, улыбаюсь, доставая аромалампу, беря с полки свечки и капая масло ели сверху, после залив немного водой. Ставлю внутрь свечку и по комнате быстро разносится еловый запах.
За это время Сфинкс уже выставил Табаки за дверь со словами: "Если ты не уедешь, тебе будет плохо." Произнесено странно - без какой либо угрозы, значит, плохо ему будет точно не из-за Сфинкса.
Из-за чего же?
- Македонский, ты кое-что забыл. - Я поворачиваюсь в его сторону. Не совсем понимаю, что я мог забыть. Поведя носом он показывает, где нужно искать забытое. Я поворачиваюсь снова к шкафу.
- Давай поиграем в тепло - холодно? - Улыбается Сфинкс, и я киваю. У шкафа - прохладно. У тумбочки, что стоит у шкафа, тепло. У двери за тумбочкой - холодно. Я пытаюсь понять, что от меня требуется, и нахожу бумагу в шкафу. Поворачиваюсь с нею в руках к Сфинксу, и снова чувствую его улыбку. Сегодня у него она странно ощутимая. Но я не чувствую какого-либо некомфорта. Мне нравится так играть.
- Это неожиданно и приятно, но ты ищешь совсем не бумагу. - Удивляюсь немного, уже совсем не в состоянии понять, что же я забыл. А Сфинкс тем временем продолжает улыбаться. - Смотри шире, Македонский.
Его слова глубоко засаживаются в голове. Они невольно повторяются у меня внутри его голосом с довольной хитринкой. И я послушно поворачиваюсь к шкафу, тумбочке и двери, поднимаю голову в попытке _смотреть шире_.
Взгляд падает на огромные настенные часы над тумбочкой.
Бросаю бумагу в шкаф, быстро снимаю их со стены, и только хотел вынести их из Четверки прочь, чувствуя спиной одобрение Сфинкса - я слышу, что за дверью сидит Табаки. Он громко разговаривает с кем-то. Вынимаю батарейки из часов, прячу часы под кофту, и, сложив руки на часах - чтобы не выпали, открываю дверь и уношусь прочь с намерением эти часы спрятать куда подальше...

Когда я возвращаюсь, Сфинкс говорит мне, что мне передали гитару. Я удивляюсь, т.к. не умею на ней играть. Но, поразмыслив, смекнул: Сейчас в Доме все еще празднуют и устраивают всякие игры с мячами. Что немного странно, но сейчас на посту один Ральф - Ворон уехал на праздники. И в честь новогодних праздников такое еще допустимо. Потому, когда я вернулся, Сфинкс сообщил мне эту новость и ушел. А я принял к сведению, что мне доверили поберечь ее. И, так вышло, что где-то еще около часа я просидел в комнате один. Абсолютно. Снова навел порядок. А когда я его навел, сел к свечке, смотреть в калейдоскоп. Тоже чей-то подарок кому-то из нашей стаи. Потом я все же заинтересовался гитарой. Пока никого не было, я хотел попробовать поиграть на ней. аккордов я не знаю, так что положил ее к себе на колени, а стал аккуратно проводить пальцами по струннам. Я наигрывал простейшие однотонные мелодии на разный манер, стараясь импровизировать с этим. И я рад, что мне удалось наиграться вдовль до того, как кто-то вообще вернулся. Я успел отложить ее. Еще раз прибраться, а после взять и унести гитару из комнаты прочь.
Я оставил ее у двери кофейника. Инструмент это яркий, да и у нас он вполне в почете, как и умеющие играть на нем. Передадут кому надо.

Возвращаюсь в комнату, и уже слышу, как с кофейника по коридорам разносятся гитарные переборы. Прислушиваюсь к ним, и усаживаюсь обратно на кровать, в угол. В комнату заходит Сфинкс и говорит простую фразу:
- Македонский, мне нужна та вещь, которую я отдал тебе на хранение.
Эта вещь неприятно давила своей тяжестью в кармане. Так что отдать ее обратно я был рад. Я поднялся, чтобы вынуть ее, но... Дверь открылась, и к нам зашла Муха. Она улыбалась, Сфинкс ее впустил. Я незаметно вынул наручники из кармана и спрятал в рукаве. Я уже знал для кого и для чего они нужны. Но не знал, стоит ли отдать их сейчас, либо отловить Сфинкса в одиночку.
В комнату заходит Кролик, садится рядом с Мухой, и до меня доходит, что это сговор. Муха еще могла прийти просто так. Но Кролик... Я присаживаюсь назад на кровать, ожидая дальнейших указаний. Обсуждение продолжается:
Кролик спаивает Хохотуна. Муха его обескураживает и заводит его руки за спину и застегивает на нем наручники. Я не очень вслушивался, так что не особо помню. Я и так понимаю, зачем они это делают, и они справятся. Нет смысла беспокоиться о том, как звучит их план действий. Это не важно, т.к. на деле может все пойти по-другому.
Муха спрашивает, где ей взять наручники. Сфинкс подзывает меня, и я отдаю Мухе спрятанную в рукаве вещь. Она явно удивлена. Интересно - чему?
Но когда в комнату въезжает Табаки, Муха и Кролик неспешно удаляются. А у Сфинкса с Табаки заводится интересный разговор. Разговор, который вызывает у меня чувство дежавю, ведь ранее подобный уже был. Только вот тогда шла речь о Помпее.
- Табаки, откуда в тебе столько кровожадности? - Звучит риторический вопрос утомленной мудрой кошки.
Табаки решает обязательным ответить на него. Особенно эмоционально и жестикулированно. А я решаю отвлечься от их разговора.

В комнате находится Сфинкс. Сидит у стены, смотрит в сторону стола. Не могу сказать, на что именно он смотрел. Я прохожу к столу.
- Македонский, можно вопрос? - Я киваю, подтвердив свое согласие устно.
- Вот есть человек, которого надо наказать. Ты бы к какому наказанию прибегнул, к ментальному, или физическому? - А я задумываюсь над тем, что хорошо, что Курильщик спит. Ему достанется меньше головной боли на сегодняшнюю ночь.
- Смотря, какой человек. - Отвечаю я, прекрасно понимая, о ком идет разговор. Сфинкс говорит что-то еще. Я совершенно не помню его слова, к большому сожалению, но помню свой ответ: - Если он не понимает ментально, то нужно воздействовать уже физически.
- Значит, я остался один... - Тихо произносит он. Я ничего не отвечаю.
За дверью я слышу, как крысиный народ раздает почти всем встречиным щедрые дары. Я сижу уже в углу.
- Знаешь, ты мне недавно снился. - Я приподнимаю голову, не отрывая взгляда от пола. Так он попал в поле моего зрения, хотя напрямую я за ним не слежу. Он подходит к столу, и я поднимаю на него взгляд. Он неотрывно смотрит на свечку. - В нем ты был... - Продолжил он через небольшую паузу, беря граблей подсвечник за верх, где налита вода с ароматным маслом. - ...вот таким. - Произносит он, закрывая рукой окошко, которое намеренно повернул ко мне - через которое вставляется та самая свечка. Повисла молчаливая пауза. Сфинкс смотрит на меня, а я кладу руку на нагрудный карман - где лежит у меня подарок из сна. Как доказательство того, что на самом деле это сном не было. И я не решаюсь заговорить об этом, опустив голову. Хочется произнести "это всего лишь сон", но губы не шевелятся. И я быстро бросаю попытки соврать, так и ничего не ответив. Сердце сдавливает тревожное чувство.

В комнату влетают Табаки и Волк. Я все еще сижу у шкафа, за столиком. И слушаю рассказы Табаки. Волк в руках светит какой-то светящейся палочкой, я забыл, как она называется. Потом ломает ее и разбрызгивает ее содержимое повсюду. Табаки счастливо начинает залипать на пол, бормоча, что это самое прекрасное в его жизни звездное небо. После того, как он пережил чувство восхищения, он заводится и пытается палочку у Волка отобрать. Волк режет ее пополам, и отдает вторую часть Табаки. А я наблюдаю, с улыбкой. Мне тоже нравится это небо на полу. Кажется, здесь Табаки впервые поплохело в процессе веселья. Сфинкс вмешался, а я обеспокоенно замельтешил по комнате, не зная, что сделать, чем помочь. Но Табаки отпустило быстро, и после лекции Сфинкса о том, что подарки Крыс надо принимать с умом, Табаки кивает. "Хорошо, мама." Мы смеемся.

Потом, в комнате Псих, Русалка и я. Заходит Хохотун. Он садится напротив меня на корточки и просит дать ему ключи. Я знаю у кого они, но не могу сказать, потому вру. Говорю правду лишь в том, что их у меня нет. Но он не отступается. И я понимаю, что дело обретает не лучший оборот. Мне это не приятно, и я подбираю колени, обняв их. Это видит Русалка и подходит к нам. Она просит Хохотуна вежливо уйти. Меня гложет совесть из-за того, что ей пришлось вмешаться, и я бегу из комнаты. Я знаю, что он так просто не уйдет, и ищу Сфинкса. Нахожу его быстро, занятым другими проблемами, и решаю обратиться к Табаки. Нахожу его почти моментально, и достаточно всего пары слов: "У нас в комнате Хохотун." Как Табаки подпрыгивает в коляске и мчится в Четвертую. Я не захожу, оставшись в коридоре, но после командного крика Табаки "вон", Хохотун уходит и я возвращаюсь. И стоило ему выйти, как Табаки становится худо. Я бегу за Сфинксом. Он с Волком. Следит за тем, чтобы Разберусь и Зелень благополучно донесли его до комнаты.
В четвертой столпотворение. Это не здорово, и я вежливо прошу сперва Разберуся и Зелень: "Можно попросить...?" Они быстро смекают, чего я от них хочу и удаляются. Эту же идею подхватывают находящиеся у нас Псих и Русалка. Когда выходят все, я закрываю дверь, оставляя внутри только нас четверых. Сфинкса, Табаки и Волка.
И снова теряюсь.
Сфинкс пытается достучаться до Табаки, но тот словно вовсе не в себе. То слышит его, то не слышит. Дело доходит до того, что Табаки сшибают с коляски, валят на пол, и наступают на него. Я вздрагиваю - Табаки слишком хрупкий, как бы не случилось страшного. Но не могу ничего сделать. Дергаюсь в нерешительности. А Табаки не отпускает. Вмешивается Волк, и отталкивает Сфинкса от Табаки. Тот лежит и стонет от боли, бормоча что-то невразумительное. Ему больно, весело и, со стороны очевидно, что совсем не хорошо. Я не знаю, что делать. И возвращается в норму он не скоро. А когда возвращается, выясняется, что пить 4 крысиных таблетки разом идеей было ужасной. Он долго тряс Сфинкса на манер того, почему мы не веселимся, почему никто не веселится, ему же так весело, значит, и нам должно. И Сфинкс натянуто улыбается. Пока Табаки снова невпопад не бормочет про маму. Здесь мы снова смеемся, и я вижу, как ему становится _легче_.
Становится немного легче и мне. Только вот что-то все же внутри не дает покоя. Я устал сидеть в комнате. Устал делать одно и тоже - наводить порядок там, где и без того уже чисто. Я не знаю чем себя занять. А вне комнаты слишком шумно. Не то место, где я смогу немного отдохнуть. Не то, где меня немного отпустит. И я нахожу решение - двор. Почти безлюдный, приятный. И снег. Его мало, но пока он шел, мне хватало. В первый раз я вырвался так во двор, пока там курили кто-то из крыс и Муха. Вышел, и пошел гулять по двору, ждать, пока они уйдут. Гулял так не долго, пока не увидел, как во двор вышли Сфинкс и Русалка. Не за мной - Сфинкс остужал ногу в снегу. И понял, что либо они уйдут со мной, либо будут стоять и мерзнуть, пока я не вернусь. Меня окликнули - так что я повернул обратно в Дом, разочарованный, что задуманное не удалось. А мне это стало позарез как нужно. Так, чтобы не вызвать беспокойства.
На второй раз я выбежал почти сразу после того, как вернулся в Дом. Но по пути встретилась Химера. Я прошел мимо. Коснулся ее руки и ушел. А она пошла следом. Я вышел во двор, к снегу, а она осталась стоять у дверей. Я упал в снег, и тут она дернулась ко мне.
- Македонский!
Я смотрю в небо и наслаждаюсь тем, как приятно приземляются снежинки на лицо. - Со мной все хорошо. Дай мне, пожалуйста, так полежать немного.
Она отрицательно вертит головой. А я прикрываю глаза, слыша морской прибой. Мне так показалось.
- Если ты сейчас не встанешь, я кого-нибудь поову и тебя отсюда унесут!
Я понимаю, что она и в самом деле так сделает. Нехотя поднимаюсь и ухожу с ней в Дом, с точным пониманием, что море шло не со двора. Во дворе его нет, и никогда не было. Думаю над тем, как рассказать о нем Сфинксу, а потом решаю, что такое рассказывать не стоит.
В третий раз я выхожу абсолютно спокойно. Прохожу мимо крыс в коридоре. Они провожают взглядом, но не идут за мной, чему я рад. Я открываю дверь, вдыхаю запах порозной ночи и снова падаю в снег. Немного рядом от того места, где падал до этого. Я лежу с закрытыми глазами, пока холод пробирается по спине и ногам. Сперва это приятная прохлада. Кажется, что я могу проваляться здесь так очень и очень долго. Но потом меня начинает трясти от холода. Это неприятно, и я понимаю, что промерз недостаточно. Но если останусь лежать - лечить меня потом будут всей четверкой. И я нехотя поднимаюсь. И думаю над тем, как бы мне промерзнуть до достаточной степени и не заболеть. Вздыхаю.
Едва ли мне это светит, но попыток я, в итоге, не бросаю. Через некоторое снова выхожу, и натыкаюь у дверей на Крысу.
- Македонский, закурить есть?
- Нет, но сейчас будет..
Возвращаюсь в дом, вытаскиваю из заначки сигареты и возвращаюсь во двор. Протягиваю сигареты и зажигалку ей. Она принимает их. А я замираю.
- Можешь идти. - Произносит она почти командным тоном. И я послушно иду дальше, куда и собирался. Я знаю, что Крыса не та, кто побежит ко мне с вопросом, а все ли в порядке. И не из тех, кто побежит звать на помощь. Крыса - как кошка. Будет сидеть и незаметно поглядывать, если ей это интересно. Она как хищник в засаде. Если ей это не нужно - она и носом не поведет. И трудно угадать, что ей нужно на самом деле. Этого лучше и не делать. Если ей что-то будет нужно от тебя - она непременно даст знать. И я расслабляюсь, лежа в снегу. Мне хорошо и спокойно. Но теперь нет шелеста моря. Есть тихое присутствие Крысы и ошметки каких-то ощущений. Похожие на кусочки памяти, но слишком непонятные. Однако точно есть понимание того, что они весьма приятные. Полные обрывков разных песен и ночных огней.
Я промерзаю больше прежнего, и снова поднимаюсь, уходя в Дом. Это становится навязчивой идеей - промерзнуть и не заболеть. Я промерз сильно, но все еще недостаточно. Потому я ухожу в кофейник, прошу горячего чаю. Кролик наливает едва теплый, но мне и этого достаточно. Не отпив и половины, оставляю чашку в пустой четвертой, и снова бегу во двор. Снова в безлюдный двор и снег. Падаю в него, валяюсь, и так раз за разом.
Но все недостаточно. Уже без каких-либо ощущений, без каких либо звуков моря и ошметков чьей-то памяти. Я просто валяюсь в снегу и пытаюсь продержаться как можно больше до того, как меня всего начнет трясти.
Вся одежда уже мокрая. И я понимаю, что если я продолжу в том же темпе, заболею. И лечить меня будут всей четверкой. Понимаю, что этого я ни в коем разе не хочу, и кутаясь в одеяле, в прижимаюсь к батарее. От тепла меня убаюкало, и я забрался на кровать, улегшись на ней.

Утром, в комнате я один. Входит Ральф и объявляет подъем.

URL
Комментарии
2017-01-04 в 15:09 

Vimorte
На игре хоть и не было моря, для меня морем стала сама игра.
Его не было в ракушках, его не было в стакане и конусе из бумаги.
Оно не могло быть в чем-то вообще, потому что оно стало всем. Целиком и полностью. События перманентно шли как волны. Одна за другой. Накатывая и отступая.

URL
2017-01-05 в 14:00 

Vimorte
Увы, я видел из всех "снов" всего два. Мелкими кусочками. (О людях в синих хайратниках.)
Первый - в кофейнике. Волк вытряхнул меня из комнаты на манер "засиделся ты, иди повеселись. А потом расскажешь, как повеселился..."
Я сходил... До кофейника. Стало грустно очень. Попросил у кролика выпить, и ушел назад.((
Вообще реально помню как какую-то размывчатую галлюцинацию.

Девушка извивалась на полу, пока ее держали пауки. Она кричала, и слышно было что-то наподобии "в палату ее!"
Стало больно даже как-то. Скрылся от этих чувств поскорее. Потом еще долго из четвертой не выходил.

Потом в четвертой сидят Сфинкс, Табаки. Звездное небо все еще на полу. Так что, думаю, это было после первого прихода на душу Табаки.
Сфинкс попросил меня закрыть дверь.
Я подошел к двери, и завис.
Напротив кабинет Ральфа. И там же опять эти странные искаженные галлюцинации в белых халатах. Как воспоминания, действительно как сны. Но не мои. Чужие. Я смотрю. Смотрю долго, но не могу разобрать, что вообще они говорят. Не слышу. Кажется, я тогда по каким-то причинам тупо залипал на смутные белые халаты, пока меня не окликнул Сфинкс.
- Македонский. - Пауза. - Македонский, дверь закрой.

URL
   

Ad mortem festinamus.

главная