И зачем же мне это писать?
- Все пишут. Место такое, ходят легенды что это даже кто-то читает.


Всё это фарс, всё это ложь.
Я так люблю, когда ты поешь.

Пой мне еще.

Я не из тех, кто воспитан любовью.
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:35 

Сыгровка "Дом, в котором..." Апрель 2016.

Отчет Мертвеца.
Ночь с 29 на 30 апреля. 2016 год.

@темы: касательно ри

19:23 

Немного другие миры, в которых меня уже нет. Цитаты.

"сорока смотрит на тебя с издевкой.
откуда ты знаешь как выглядит издевка?как вообще можно выразить это взглядом?не выдумывай.
во всяком случае ты слишком туп чтобы понять что от тебя хотят,и ты решил что будешь воспринимать это как издевку.
сорока пожимает плечами и толкает тебя дальше.от тебя всего то хотели чтобы ты подвинулся.
ну ты и идиот."

"у нее совсем нет перьев,и ты думаешь что такое прозвище могли дать за что то другое.твое внимание привлекают яркие бусы что болтаются на ленте которая привязана к ее ободку.во всяком случае с кличкой разобрались.осталось понять как найти ее,если черный начнет бунтовать.
на стене ты видишь надпись,которую кто то любезно нацарапал ножом : "иди по следу из пустых бутылок"

"стул на котором сидит дрим выглядит жутко неудобным,но сама дрим никогда не высказывалась по этому поводу,даже когда черный развернул полномасштабное расследование.стул с одной металлической ножке,крутится и не имеет спинки."

"комната старших выглядит...интересно.каждый из них...они перенесли сюда частичку своего мира.например сидя в кресле сороки можно смело опустить руку и нащупать гдето в обивке остатки чипсов и даже иногда банки с газировкой с дохлыми мухами внутри."

16:29 

Тяжелые сны для слишком легкого утра.

Пожизнево: Я дополз до дома к 6 утра. Семья уже встала, собралась на работу. Сидят на кухне - чаи гоняют. Я же, как вошел, тихо пожелав доброго утра, скрылся в своей комнате. Позанимался какой-то херней, потом решил прилечь - на кровать заползать было лень, уснул на подушках, что раскиданы на полу.
Полудрема и сон: Мне уже тогда что-то снилось, но я не помню что. Этот сон был прерван, и через дрему это воспринималось так, словно воспитатель слабо потряс за плечо и посоветовал не спать на полу. Ответом было мое невнятное: "хорошо, сейчас перелягу." Восп ушел, и я снова отрубился, так и не открыв глаза.
А потом снился лес. Я узнал его по шелесту листвы над головой, по теплым солнечным лучам. Я спал там пока меня не начали пинать в бок. Носком ноги или лапы - я не понял. Но по голосу - Слепой попросил меня не спать на перепутье миров. Я не понял смысла его слов, снова вырубился и исчез из леса.
Осознал вновь я себя в туалете. Подо мной был холодный кафель - так я опознал это место. Слышно было, как по трубам протекает вода. Через форточку под потолком пробивался сквозняк. Рядом со мнйо кто-то был, и он тряс меня за плечо. Это был Рыжий:
- С тобой все в порядке?
Я не открываю глаз. - Да, но мне постоянно мешают спать...
- А, ну, тогда отчаливаю.
После я снова провалился в сон.
И так дальше постоянно. Я постоянно просыпаюсь и, не открывая глаз, обнаруживаю себя где-то. Где-то я себя помню, где-то нет. И отчетливо помню лес. Я лежу прям под бревном, а сверху, через меня прыгает, не сбавляя бег, стая оленей. Перепрыгивает как неожиданное, напугавшее их препятствие, которое они не сразу заметили у бревна. перепрыгивают и бегут дальше. Я чувствую постоянную прохладу от сквозняка с их быстрого бега и прохладу пробегающих по мне теней.
Я не могу поймать никакой конкретный мир.
Была и стая крыс, огибавшая аккуратно мое тело. Думаю, я тогда обнаружил себя в крысятнике. Они возмущенно попискивали, но не стали кусать меня. В крысятнике я лежал на разбросанном по сырой земле мусоре.

И не редко я ловлю себя на том, что мне страшно. Страшно от такого переплетения миров. Мне сквозь сны не редко казалось, что я при смерти, находясь в снах, из которых не могу выбраться: нет сил открыть глаза, двинуться. Все, чего я хочу - это снова провалиться в сон. И, так и прыгал между мирами: изнанкой, Домом, лесом, лесом в Доме, и уже запутался, какому миру принадлежу, и что вообще происходит.
Я постоянно отключаюсь, вслепую обнаруживаю себя в каком-то из многих знакомых мест. Глаза приоткрываю лишь слегка - от яркого света больно, и снова жмурюсь, так ничерта и не увидев.
И я трясся от того, что где-то меня либо прирежут свои. Либо домовцы - Кто это? - оттащат в могильник. - Что это? - И я останусь лежать там - под капельницей, напичканный лекарствами, от которых могу и вовсе не проснуться. Что в Лесу меня, так спящего, могут легко сожрать - я не редко обнаруживал себя то на чистой поляне, то у какой-либо тропы, то еще где...
И каждый раз просыпаясь в ванной комнате я думал, что скоро меня это ебаная наркота отпустит. Молился, что бы отпустила поскорее. И каждый раз я сам себе давал клятву, что эту дурь, которой накачал себя, употреблять не буду больше никогда.

@темы: касательно ри

22:02 

"Почему я проебал лето... Снова."

Не понимаю, почему же,
Остался в Доме летом я!?
Я должен был поехать с ними,
Но от чего наказан я?
Ведь помню то, что было летом!
И Я НИ В ЧЕМ НЕ ВИНОВАТ!
Ведь в то солнечное время
Все прошло почти на пять!



@темы: касательно ри

03:09 

Снова сны.

Редко выдаются такие спокойные дни Дома. В крысятнике пусто, окна раскрыты настежь. Я сижу перед дверью, напротив окон, курю. Думаю.
Хорошо, что сейчас еще светло - середина дня же. Иначе я одиночества бы такого не вынес. Не смог бы отдохнуть. Вообще херово испытывать страх темноты, бояться теней, напоминающих мои кошмары, боятся остаться одному. И безумное желание жить, прослывши нежильцом. Я думаю над всем этим, и мне одиноко. Этого никому не высказать, не с кем поделиться. Одни высмеют, другие свалят подальше - кому нужен мой груз то?
Он и мне не нужен. И надо бы просто от него избавиться, но я не знаю как. Мне бы вовсе перестать думать, чего я и стараюсь добиться, заливая в себя алкоголь, или качая в себя всякую дурь. Но не сейчас. Сегодня хороший день.

Прихлопнул только что какое-то насекомое. Мне точно нельзя так грузиться.
(Поднимаясь, отряхивается, будто это поможет избавиться от липкости пола, оставшейся на одежде.)
Нельзя сидеть в одиночестве. Надо найти более актуальные головные боли. Может, и приключений на зад нахватаю...

02:10 

РИ Дом в котором. 2016 1-3 июля. Отчет: Мертвец.

Мертвец.
Ты все знаешь сам. Всё хуже, чем когда-либо. Тебе страшно, и это нормально. Это правильно.
Осталось совсем немного времени.
И все кончится.
Сколько неприятных поручений тебе придется исполнить. Как не навредить друзьям еще больше, чем ты уже навредил?
Никогда не забывай, что
ЭТО ТЫ ВО ВСЕМ ВИНОВАТ.
(Текст загруза – end.)
От того, что его не слушал.
Потому что не стал просить.
Он заранее отнял душу
И оставил жить.
И с тех пор, как ему хотелось,
То ли сон, то ли забытье,
По инерции дышит тело.
Вот и все.


@темы: касательно ри

16:05 

Надо признать.

Я ненавижу готовить.

23:59 

Я была в цирке всего один раз. Маленькой шести-семилеткой. Это происходило в один из учебных дней в первом классе. Нам выдали раскраски Несквика, яблочный сок J7 в сух.пайке, и всем классом повели на ближайший к школе цирк. На цветном бульваре. Нас посадили очень высоко и далеко от сцены. И все, что от туда я помню - это вкус яблочного сока, раскраску и еще сумочку вещей каких-то, которые чудовищно хотелось выбросить, но не выбрасывала - никто не выбрасывал, и я не хотела, чтобы меня ругали.
Из всего выступления же помню только то, как девушка в красном трико извивалась между двух невозможно длинных тряпок, свисающих с потолка. Для меня это было чудовищно красиво. И помню, как сильно было мое разочарование, когда голос откуда-то снизу объявил следующий номер, и попросил не готовых увидеть следующее, уйти.
Учительница вывела нас из цирка, не дав досмотреть.

Долго после меня кормили обещаниями сводить туда вновь.
Я уже и забыла, как давно просила об этом.
И я рада, что вспомнила о цирке сейчас.
Посвящаю этот пост напоминанию - как можно скорее оказаться в цирке вновь!
(Не обязательно именно в этом же.)

16:35 

Ко-ко.

Нередко для того, чтобы поймать
Шальную курицу иль петуха,
Ребенка наземь опускает мать,
К его мольбам и жалобам глуха,
И тщетно гонится за беглецом,
Который, шею вытянув вперед
И трепеща перед ее лицом,
Передохнуть хозяйке не дает.
Так ты меня оставила, мой друг,
Гонясь за тем, что убегает прочь.
Я, как дитя, ищу тебя вокруг,
Зову тебя, терзаясь день и ночь.

Скорей мечту крылатую лови
И возвратись к покинутой любви.

21:16 

(с)

Когда-то очень давно, когда в мире ничего не было, да и мира самого еще не было, а была одна пустота и темнота, по ним бродил Странник. Никто не знает, откуда он шел и куда хотел прийти. Наверное, он никуда не шел и никуда не хотел приходить, он просто бродил, такова была его жизнь, а другой он не хотел. Он шел по пустоте, холодной, как лед, и чистой, как лед, и однажды нашел колодец. Тот стоял посреди пустой Вселенной, очень старый, едва ли не старше самого Странника. Странник подошел к нему, снял с плеча котомку, положил на край сруба и заглянул внутрь. В глубине он увидел воду — холодную и темную, как Вселенная. С ворота спускалась вниз веревка, исчезавшая в непроглядной глубине. Странник потянул за ручку ворота, вытаскивая ведро. Но оно, за время прошедшее с начала времен, ушло глубоко в дно и увязло там. Тогда Странник налег на ворот всем весом и поднял его. Оно пришло полное земли. Он вытряхнул ее вокруг колодца. Так появилась земля. Потом он опустил ведро еще раз и вытащил его полное воды. Вода была мутная от взбаламученной грязи, он вылил ее рядом с колодцем. Так появились реки, моря, озера, океаны. Странник подождал немного, опустил ведро третий раз и поднял небо, солнце, звезды, луну. А поскольку все вокруг него уже было занято, он бросил их вверх. Поглядел, и сам залюбовался делом рук своих. Так ему понравился новорожденный мир, что он решил немного побыть здесь. Он развел костер, достал из узелка еду и стал коротать у огня первую ночь. Когда Странник развязал узелок, из него просыпались семена растений и животных, а потом первый ветер разнес их по миру. Странник спал очень долго и когда проснулся, то не поверил своим глазам. Мир был зелен от травы и деревьев. Он лежал перед ним молодой и мокрый от росы. Всходило солнце. Странник посмотрел на эту невиданную красоту и запел от восторга и счастья. С песней он пошел бродить по миру, и восхищался им день ото дня все больше и больше. Он прошел лесами, степями, морями, подружился со всеми зверями, птицами и рыбами. Когда он ложился спать, красивые птицы обмахивали его лицо крыльями, пушистые лисы укрывали хвостами, высокие звери с длинными шеями приносили вкусные плоды с верхушек деревьев. Все они очень полюбили его.

Так продолжалось очень долго, но однажды Странник проснулся и загрустил. Ему захотелось идти дальше. Когда он объявил об этом окружающим его зверям, они стали жалобно смотреть на него и запели грустные песни. Ему стало жалко расставаться с ними, и он сказал:

— Не грустите, я приду снова. Это будет не скоро, но я обязательно вернусь. Я приду, и мы достанем из колодца новое небо, новую землю и новую воду. Вы подождите меня.

Он ушел, а в мире с тех пор поселилась тоска. Этому чувству мир научился у Странника. Это была тоска по чему-то далекому, неведомому, невообразимо прекрасному. Поэтому мы часто смотрим на небо и чувствуем тоску Странника. Но он знал, чем унять ее, он мог уйти, а мы не можем.


@темы: сказки из книг

20:20 

Раннее утро. Я одиноко стою в курилке, наблюдаю, как медленно плывут по небу редкие белые облака. Тихий ветер играет с листьями на кустах, приятно шелестя ими, пока не разыгрался. Сильной волной, по всем кустам, высаженным под окнами, он прошелся не спеша, уделяя внимание, казалось, каждому. Обнимая и пробиваясь сквозь ветки, он гнул их, громко шелестя листвой. И отбирая слабые листья, уносил их дальше с собой.
Пройдясь так по каждому кусту с левой стороны, в конце концов он дошел и до меня. Поигрался с прядями моих волос, развеял края незастегнутой кофты, унося с собой пепел и дым сигареты. Обнял, отобрав дыхание, пронзая до самой души. И пройдя сквозь меня, унесся дальше. Унесся играть с листьями других кустов, особенно развеселившись на высоком дереве, подгоняя опавшие листья по асфальту прочь.
В небе же, над моим низким ветром, кружила стая белых голубей. Среди них были и пятнисто-серые, и с черными хвостами. В лучах восходящего солнца, казалось, светился каждый. Они летели вместе со своим ветром - то ввысь, то опускаясь ниже, между собой перекручиваясь, словно в воздушном танце, позволяя ветру нести себя, постепенно удаляясь вместе с ним прочь, над крышами домов, где мне их было уже не увидеть.
Они унеслись прочь, унесенные ветром, а я осталась.
И от этого мне стало страшно тоскливо.
Очень захотелось стать частью этих деревьев. Стать частью этой птичьей стаи. Чем-то, что сможет улететь вместе с ветром.
Хотя бы дымом сигареты.



18:11 


01:15 

Это повторяется так часто, что уже нельзя не говорить.

Для начала - чудовищно все болит. Я устала. Устала от слова совсем. Не от людей, не от моральной боли. А физической. Стоит погоде чуть испортиться, это прходится по мне тяжелой волной, как по старику. Кости, суставы ломит так, словно они стираются в порошок. Медленно, под сильным давлением. Мерзко трутся друг о друга, и трескаются по всей длине от натуги. Что уж тут говорить об остальном.
Не первый раз прихожу домой и просто падаю. Падаю на пороге, чтобы перевести дух и доползти до своей комнаты. Поваляться на полу там, и, набравшись сил, снова подниматься и что-то делать. Смешно уже от того, что пол любим мною больше, чем кровать или подушки.

Хотелось бы рассыпаться в такие моменты по полу бисером.

И удивляет - как люди легко говорят о том, когда им тяжело. Их не пугает то, что за них начнут -волноваться-. Что о них будут -заботиться-.

И, может, Медведь был прав, говоря, что нельзя так бояться людей. Однако, я не знаю, как может быть иначе. Не уверена, что боюсь. Не уверена в том, что я чувствую, раз за разом обвиняя себя в глупости и излишней болтливости.

А пол приятно холодный.
Хочу рассыпаться по нему бисером.

01:31 

Когда слова осыпаются на пол.

Который раз ловлю себя на впечатлении, что все читаемые, слышимые мною слова от других людей сыпятся буквами на пол, до меня не доходя. Я в испуге порываюсь эти буквы ловить, выстраивать их в том порядке, в котором они падают, но решаю этого не делать. Так я пойму, что мне говорят, а я этого совершенно не хочу. Мне хватает улавливания голоса, его интонаций. Хватает на столько, что людям хочется вырвать язык.
Каждое утро и вечер нас в машине трое. Я и две женщины, треплющихся между собой достаточно агрессивно, и агрессия направлена в никуда. Что-то порой они говорят и мне, но я не знаю, что ответить. Я не знаю даже, что они говорят мне. Под ногами, при каждом их движении, буквы неприятно скрипят друг о друга, напоминая о себе. Их уже никогда не привести в порядок.
Остается мечтать лишь о том, чтобы найти способ их голоса выключить, как и то, чтобы букв не было тоже. Когда-нибудь их станет так много, что в машине мне уже не хватит места.

Зачем они плюются мусором в машине? Это неудобно.

14:20 

©

Как тут не испугаться, когда ты не можешь положиться на свое восприятие, на свою голову, доверять своим мыслям и чувствам! Это естественный страх. Ведь когда такая большая часть моего «я» оказывалась выведенной из строя, у меня оставалось страшно мало средств для защиты, в этом состоянии я становилась гораздо уязвимее для обиды, так что всегда был шанс, что я все что угодно могу понять неправильно. В этих случаях я боялась иметь дело с людьми, которые не казались мне совершенно надежными и предсказуемыми или не вызывали у меня полной уверенности в том, что они не нанесут мне какого-то вреда.

При малейшем сомнении или неуверенности я предпочитала уйти.

19:35 

Отчет Македонского. Сыгровка 29 - 30 октября. Дом, в котором: Может пора взрослеть?

Все началось спокойно. Я бегал, таскал стратегический запас еды в 4, учитывая, что он закончился у нас почему-то. И грустил, т.к. нельзя было забрать и чайник, которого у нас тоже не оказалось. Еще больше грустил из-за того, что куда-то пропали все тряпки, веники и швабры. А еще больше переживал о том, что не успеваю: подал холодный чай, или не подал его сразу, когда было нужно, или чайник еще даже не кипит, а уже обращаются ко мне. Такие мелочи заставляют сильно переживать из-за того, что я не справился, но понимая, что я облажался снова, брал себе установку что буду справляться еще лучше. Но даже если и так, от переживаний, я совсем потерял сон.
(Если что, все эти переживания были чисто персонажные.)

Табаки, ты сволочь. Говорю это еще раз.
- "Мак, подойди, у меня для тебя подарок!"
Подхожу, вешает мне красный платок на шею. - "Что-то ты какой-то незаметный! Вот, дарю! Но потом верни!"
Рассыпаюсь в благодарностях, говорю, как приятно, снимаю платок и возвращаю в руки.
- "Ты чем-то не доволен?"
Отвечаю, что все в порядке. Ты ведь заберешь его все же, вот, возвращаю. Сам жест добра я оценил и не забуду.
Как игрок мысленно скриплю зубами, внешне оставаясь невозмутимым как персонаж.
#2: -"Мак, дай руку!" - Цепляет браслет, который светится в темноте с теми же словами о моей незаметности. Прячу браслет под рукав. Но он сильно мешался, так что перецепил на красный фонарик.
#3: "Бла-бла-бла, слушай, помолись за нас, братец..." - Звучит внезапная просьба Тбки. Я дергаюсь. Неприятно. Игрок во мне представляет, как душит этого гада.

Но больше всего отличился Хохотун:
Заваливается в четверку, просит чай, садится на кровать рядом (я сижу на полу, спиной к стене перед тумбочкой с провиантом), и начинает задвигать про то, какой я незаметный, спрашивать, почему я выполняю все просьбы, почему я без друзей, и почему я один.
Потом шутит. Много. Я сижу с каменным лицом, и в ответ на его расстроенное: "Что, не смешно?" Тиииихо так отвечаю, что, мол, нет, очень смешно на самом деле. При этом даже не улыбнулся. Смеяться желания не было никакого, пока... Я не помню, что он сделал, но я рассмеялся. Не выпал из образа, не сломался как игрок, а именно персонажно.
(Бро, с гордостью носи титул рассмешившего Македонского!)
Потом берет маркер и пишет у нас на стене слова: "Все бросили Македонского." Меня прошибает дрожь. Он уходит, беру тот же маркер и быстро закрашиваю это, стараясь сделать так, чтобы никто больше эту надпись не видел.
После очень вынесли Хохотун и Зелень. Они на пару кричали:
"Мак, Мак, Мак, Мак..!" Как чайки из "В поисках Немо". В итоге я уже просто сбегал подальше. Это было невыносимо.
Было реально страшно, когда на меня обращали внимание. Сильный конфуз даже от случайной встречи взглядом - никогда не выдерживал дольше пары мгновений.
И вот здесь отличились врачи:
#1: "Вас никто здесь не бьет, не обижает? Вы никого не выгораживаете? Точно все хорошо? А теперь повторите все сказанное глядя мне в глаза."
*где-то внутри кричит мопс*
#2: "Поднимите рукава. Выше. Еще выше!" *закатывает рукава мне дальше сам*
Вообще медосмотр прошел адово: слишком много взглядов на меня! Слишком пристально смотрели. Из-за осмотра я был эпицентром внимания, что звездец как было страшно.
Потом Волк, Сфинкс и кто-то еще наверное, расспрашивали, что было. Я уже не хотел вспоминать, сказал: "банальный осмотр", и совсем забыл сказать, что там еще и кровь берут! Т.е., делают укол! Жутко переживал потом о том, что не сказал. хд

Девы. Вы прекрасны. Отдельных лучей добра каждой. Самое смешное, что я старался на вас даже не смотреть, потому лиц не помню. Зато помню НОЖКИ. Шикарные, красивые ножки, на которые успевал посмотреть мельком и тут же отводил взгляд куда-нибудь. Ух.
Никогда не забуду, как было НЕЛОВКО, когда волк отдал мне котика, я посадил его к себе на коленки и... МЕНЯ ОКРУЖИЛИ ДЕВЫ. Я растерялся очень, не знал куда деваться просто. В итоге, сбагрил котика и стремительно отполз. Это было очень смущающе.

Четверка. Влюбился в стаю. Все очень порадовали. Вообще был охуенный момент: я сижу, изучаю пол, а за мной на кровати лежат Табаки и Русалка. Табаки задвигает сказки, Русалка слушает.
А на другой кровати сидят Сфинкс с Волком, разговаривают. О узоре на трусах Волка - Сфинкс равнодушно отвечал, почти как взрослый маленькому: "да, у тебя клевый кельтский узорчик", потом "знаешь, какого цвета должна быть твоя майка? Вот как та, которая висит. Кстати, чья она?"
Я сижу, просто отдыхаю духом в этой компании. Очень приятная атмосфера была. Таял от тепла.
Еще было весьма неловко: Помогаю Сфинксу вытаскивать из-под воротника рыбу, шепотом матерюсь, Волк смеется. Это вышло непроизвольно, но, блин.(((
И самому смешно было, и неловко, как игроку.
И очень зашло то, что Сфинкс сделал нас двоих адептами тишины, а Табаки с Волком - нарушителями. Один пел, играл на гармошке, второй притоптывал и громко хлюпал чаем. Потом Волку попала гармошка. Мне жалко мои уши, но это было очень весело. Мне нравилось, хотя я уже был засчитан как адепт тишины.
Еще ОГРОМНОЕ СПАСИБО Сфинксу, что поддержал хдд
В момент, когда нас заперли и погас весь свет, а у меня отобрали мои фонарик и свечку, я просто сложился - было дико страшно в полной темноте. Аж колотило. Спасибо, что был рядом и поддерживал. х)
Еще я очень переживал за кошку. Думаю, она точно не ожидала попасть в такой пиздец, и намокнуть. И было страшно только слышать. Слышать плеск воды, как рвется наружу Волк, как его отталкивают, как все кричат и т.д. Было очень страшно. Но еще сильнее согрели слова Сфинкса после: "Ты молодец, хорошо держался."
И жесть как перетрясло со Слепого. Одно его появление - уже захотелось заныкаться чуть ли ни под кровать. Я еще удачно так бросил взгляд в один момент на него - он вылизывал свои кровавые руки. Я как дышать забыл. Пледик форевер. Защиты никакой, но в нем было поспокойнее. И как же тяжело было сидеть и видеть Черепа и Ведьму. Хоть и мельком. Очень страшно. Потому что про них точно было понятно - их здесь не могло быть. Еще хуже стало, когда пришел Ральф и разговаривал с ними... Одно решил - когда фигово, надо что-то делать. Нафигачил бутеров, прошелся, всем их раздал. Потом и чайку к ним. Вроде бы. Вообще по игре оч понравилось бегать и пичкать во всех еду.

И как-то по началу игры я очень удачно проебывал всю ебанину сидя в Четвертой... Слушал Дом, потихоньку наводил порядок при надобности. Иногда появлялись состайники, приносили новости снаружи, я понимающе кивал, переживал, но не высовывался. А как в комнату проникала хтоническая ебанина - тихонько выскальзывал в коридор. Как-то так выскользнул, спускаюсь вниз, а внизу Помпей. О_О И кофейник для меня, ну уж четко сложилось впечатление, что он словно в крови был. Весь. Аж помутило, и ... Немного не туда уносить стало. Удержался, вернулся назад, решил, что посидеть в компании Слепого будет спокойнее. Жесть. Укрывался пледом и держал рвущегося изнутри, уткнувшись лбом в стену.
(Кто такие Бобер и Дятел вообще не понял. Персонажи совсем мимо прошли.)

И еще один охуенный момент в четвертой: Мы сидим всей стаей внутри. Вваливается Хохотун, подкатывает ко мне и громко так, без доли стыда - "Мак, сделай мне горячие бутерброды!" - Встаю, уже двинулся из своего угла, как тут голос кого-то из четвертой: - "А не пойти ли тебе на хуй?" (Дословно не помню. Но смысл передал.) Вообще порадовало, как все заступились. хд А то Македонский у меня совсем не умеет отказывать, помогать ему очень в радость. И я был бы рад им пожарить бутеры, но пожизнево я на тот момент немного устал. Дали перевести дух. :>
Просто такое скромное, шепотом: - с п а с и б о. х)

Птицы. Вас было мало, как в количестве, так и в мельтешении рядом, но вы потрясные. х)
Стервятник по началу вызывал не понимание, но я быстро привык. И теперь честно говорю, что все вы - котики. Только я сильно расстроился, когда заебашил Стервятнику кофе с молоком, а он отказался. Я честно учту, что ты не любишь молоко. Тебе, как и Крысе, кофе с кофе. Запомню, запомнил и буду помнить. Чтобы больше не расстраиваться. х)

Крысы. Зелень и Хохотун, я вас ненавижу. Отпиздить бы вас. Подушкой. По вашим наглым, бессовестным рожам. Господи, как же вы меня достали, жесть! (hassliebe)
В целом - вся крысятня была охуенна. Богически. И мне трудно подобрать слова.
Вы котики. <3

End.

22:33 

Подобные волнам.

Женщины живут в ритме волны. Настроение их переменчиво. Когда женщины начинают падение, их спутники впадают в беспокойство и пытаются скорее решить их проблемы, чтобы замедлить это движение вниз. Таким образом, мужчины не дают женщинам опуститься окончательно и коснуться дна, для того чтобы взмыть вверх. И женщины продолжают волнообразное движение над пропастью, не достигая дна, от которого они могли бы оттолкнуться для рывка.

На самом деле, когда женщина жалуется, она не просит мужчину остановить ее падение, она хочет лишь быть выслушанной. Ей нужен свидетель события: ее погружения, ее контакта с дном и ее возращения наверх. Но мужчина начинает немедленно паниковать. Он хочет доказать, что он достаточно силен для того, чтобы остановить происходящее. Как будто человек может остановить волну! Мешая свободному падению, он лишь мешает и последующему подъему. Он действует как лекарство, принимаемое при первых признаках простуды. Медикаменты сбивают температуру и не дают организму достичь степени нагрева, убивающего микроб.

Не надо бояться падения и высокой температуры. Если не обращать на это внимания, то, что опускается, само поднимется, то, что нагревается, само охладится. Нас скорее должно беспокоить тело без температуры. И женщина, постоянно пребывающая в покое.


01:04 

Куплен красный китайский фонарик. Черный свитер пропах холодом и сигаретным дымом.

00:57 

Он стоит впереди, под светом уличного фонарного столба на пустой дороге. Его лица не видно, но сердце от его присутствия бьется перепуганной пичугой о ребра. Маленький мальчик, неживой, еще совсем ребенок, поднимает голову... Ноги действуют быстрее, чем срабатывает ум, унося прочь. Подальше от него. Лишь бы не встречаться с ним взглядом. Очень страшно. Ноги быстрым шагом уносят по улице, сворачивая с дороги в переулок. Между домов. Но и он там - в тени дерева. Смотрит выжидающе.
Не смотреть. Ни за что не смотреть. Шаг переходит в бег. Бегу мимо машин, и чуть не отскакиваю с криком от первой же - удается сдержаться.
Не бойся. Это все от усталости. Это пройдет. Бегу дальше. Подальше от ряда машин, где в каждой - он. Его маленькие ручки на стекле, он смотрит в окна машины изнутри, провожая меня взглядом. Не смотреть. Ни за что не смотреть в его сторону. Его нет. Пожалуйста. Его нет.
Напугана до слез. В панике быстро набираю пароль от домофона, открываю дверь подъезда - и там он. Я смотрю на его маленькие ножки. Стоит посередине лестницы. Смотрит и ждет.
Ну хватит! - Голос в голове кричит. Проношусь мимо него по лестнице, жмурясь. Лишь бы не смотреть. Ни за что не смотреть. Взлетаю на свой этаж. Тряссущимися руками пытаюсь достать ключи, открываю дверь, захожу в дом и пытаюсь успокоиться.
Его ведь нет. Его не было. И больше не будет.
Выдыхаю. Осматриваюсь.
Его нет.

- - -

Сижу за компьютером, читаю что-то. И не могу сосредоточиться. Сердце снова бьется пичугой не давая покоя.
Он стоит на столе, за моим компьютером. Сердце словно остановилось. Меня словно оглушило, опустило на самое дно.
А он приседает, наклоняется, опускается руками на стол, коленями закрывая ноутбук, и приближается лицом вплоттную, объединяя дыхания.

Смотрит в глаза.

23:54 

Смысл: каждый день в течение недели надо писать по пять хороших вещей, которые произошли за день.
Любопытный флешмоб. Забирайте, кто хочет.



- - -

Уже 4 декабря, и я не смог.
Начну с самого начала позже. Или никогда.

Ad mortem festinamus.

главная